Песнь об Арсисе и Тесисе. Часть I

Музыка – это искусство упорядоченного времени. Ибо это искусство звуков. Звук может не иметь ясно определяемой на слух высоты (как удар барабана), но он всегда продолжается во времени – имеет длительность. Музыканты шутят, что может быть ритм без мелодии, но не может быть мелодии без ритма. И это так. Музыка живет и развивается, движется во времени.

Что же движет музыку?

Музыка Нового времени, к которой приучено наше ухо – не только по симфониям Моцарта и Чайковского, но и по песням Майкла Джексона и ДДТ, – располагает двумя мощными "двигателями": это внутриладовые тяготения и метро-ритм. Любой лад (будь то мажор-минор или "церковные лады") представляет собой систему взаимосвязанных элементов (тонов, аккордов), которые различаются в зависимости от того, насколько они способствует движению (тяготение, неустойчивость) или тормозят его (разрешение, устойчивость). Неустой стремится к устою, к разрешению, которого подсознательно ждет слушатель. В мажоре-миноре это выражено чрезвычайно сильно: VII ступень стремится в I, доминанта тяготеет к тонике, и на этом постоянном чередовании неустоя-устоя, напряжения-расслабления строится вся новоевропейская музыка.

Что мы видим в григорианском хорале? Прежде всего, как мы уже говорили в соответствующем уроке, григорианский модус состоит не из тонов (и уж тем более не из аккордов), а из формул-попевок, набор которых характеризует тот или иной модус. В модусе теоретически выделяются (с эпохи Средних веков) определенные значимые для него тоны (звуки). Это финалис – характерный для данного модуса последний звук (например, ре для I модуса), на котором чаще всего (но далеко не всегда) заканчиваются напевы, относящиеся к данному модусу. Это реперкусса – звук, на котором поется тенор в псалмодии. Оба звука признаются устоями. Но стоит обратить внимание, что внутри одного и того же модуса возможны различные варианты как последнего звука (если финалис – это наиболее часто встречающийся заключительный звук, то второй по частоте использования – конфиналис (например, ля для I модуса), а могут быть и совсем другие звуки), так и звука тенора (хорошо известный вам пример – VI модус, где в первой строке псалма тенор звучит на ля, а во второй переходит на фа). Тяготение в григорианской монодии выражено чрезвычайно слабо и уж на роль «двигателя», подобно доминанте мажора-минора, никак не годится.

И тем не менее, когда мы слушаем пение григорианского хора, звучание, лишенное привычного нам стремления от неустоя к устою, отнюдь не кажется статичным, окаменевшим, аморфным. Линия напева то поднимается, то спадает, звук то приближается, то удаляется, сливаясь с эхом. Волновое, беспрерывное, но разнообразное движение хорала лишено механической симметрии метро-ритма, характерной для новоевропейской музыки. Если вслушаться в пение, кажется, что оно подчинено только одному закону – закону человеческого дыхания.

Это почти верно. Как и в дыхании (вспомним этимологию слова невма – от "пневма"!), как и накате волн, в григорианском хорале есть моменты подъема и моменты спада, напряжения и расслабления, крещендо и диминуэндо. Это явление мы называем греческими словами арсис и тесис.

Арсис (греч. ἄρσις, подъем) и тесис (греч. θέσις, размещение, "покладание" – отсюда "основные тезисы (= основные положения) диссертации") означают сильные и слабые места в поэтической стопе. Из поэзии, как и многое другое, понятие арсиса и тесиса перешло в хорал, где трансформировалось и развилось. Можно сказать, что арсис и тесис – это ключевые понятия для правильного исполнения григорианского хорала. То, что было естественно для человека раннего средневековья, очень непривычно для нас, воспитанных на музыке, организованной совершенно иначе. Человек, чувствующий григорианику, воспроизводит чередование арсиса и тесиса интуитивно. Но моя практика работы в хоре показывает, что чаще всего этому приходится специально учить: настолько сильна в нас привычка к иной музыке.

Чтобы понять, что такое арсис и тесис, арсическое и тетическое движение, воспользуемся еще одной аналогией. Мы видим, как рано утром солнце поднимается над горизонтом, достигает зенита днем и склоняется к западу вечером. Движение от полуночи до полудня – арсическое, от полудня до полуночи – тетическое. Или еще. Человек рождается слабым и беспомощным, растет, взрослеет, достигает расцвета сил – и постепенно начинает стареть и слабеть. Это закон жизни. Это же закон, которому подчинено григорианское пение.

Итак: арсическое движение сопровождается звуковысотным подъемом (все выше, и выше, и выше…), динамическим крещендо (усиление звука), стремлением к ключевой, смыслово значимой фразе или слову (лексическое крещендо) и сопутствующим общим усилением напряжения и иногда ускорением темпа. Кульминационную точку, как правило совпадающую с наиболее значимым словом, мы называем арсисом. Тетическое движение означает спад мелодической линии, диминуэндо (ослабление звука), успокоение, расслабление и иногда замедление. Низшую точку спада мы называем тесисом.

Арсис и тесис существуют на разных уровнях григорианского напева. Этим мы и займемся в следующем уроке.

 

 

 

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи.